Далида А.Ю. Роль бланкетности в структуре нормы уголовного права

Молодежь. Образование. Общество:  материалы Международной НПК (Иркутск, 02 мая 2017  г.)

Роль бланкетности в структуре нормы уголовного права

The role of blanketness in the structure of the rule of criminal law

 

Далида Алена Юрьевна

Dalida Alena Yuryevna

Магистрант ВСФ  ФГБОУВО РГУП, г. Иркутск

moyasemya@mail.ru

 

Аннотация. В статье изучена роль бланкетности в структуре нормы уголовного права. На основе данного исследования выявлены мнения ученых и проблемы роли бланкетности в структуре нормы уголовного права.

Annotation. In the article, the role of Blankenese in the structure of criminal law. On the basis of this study identified the views of scientists and the problem of the role of Blankenese in the structure of criminal law.

Ключевые слова: уголовное право, бланкетная диспозиция, бланкетность, бланкетные признаки.

Key words: criminal law, the disposition of a blanket, blanket, blanket signs.

 

Одной из наиболее существенных проблем теории и практики уголовного права считается полноценное обеспечение подлинно комплексной взаимосвязи данной сферы права с нормативным материалом другой отраслевой принадлежности. Детальное исследование норм существующего уголовного права демонстрирует, что межотраслевые связи уголовного законодательства реализуются на разных уровнях его структуры. Например, считаются бесспорными следующие из них:

  1. нормативная рекомендация уголовного права обусловлена нормативной рекомендацией другой сферы права (в качестве примера стоит указать ст. 336 УК РФ, определяющую ответственность за оскорбление военнослужащего, использование которой требует необходимости обращения к п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», в котором содержится понятие «военнослужащий»);
  2. нормативная рекомендация уголовного права обусловлена субинститутом или институтом другой отраслевой принадлежности (подобная ситуация присутствует в ст. 145 УК РФ, устанавливающей ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или увольнение с работы беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет. В этом случае рекомендация уголовного права устанавливает связь с отдельным субинститутом трудового законодательства, регламентирующим специфику труда беременных женщин и женщин с детьми);
  3. субинститут или институт уголовного права обусловлен нормативной рекомендации другой сферы права (в этом случае примером может являться уголовно-правовой институт положений об ответственности за преступления против имущества, нормы которого тесно связаны с нормативной рекомендацией КоАП РФ, определяющей размер мелкого хищения);
  4. субинститут или институт уголовного права обусловлен субинститутом или институтом другой сферы права (ситуацию могут проиллюстрировать нормы статей 154 и 155 УК РФ, включающие субинститут положений об ответственности за преступления против несовершеннолетних, обусловленный рекомендациями, формирующими институт усыновления в семейном праве).

Утверждённые уровни взаимосвязи не считаются взаимоисключающими. Наоборот, в действительности они сосуществуют и взаимно пересекаются, причем в ряде случаев неоднократно. Более того, положения одного и того же института уголовного права могут определять одновременную связь с положениями и институтами разных сфер права.

В российской литературе превалирует точка зрения, в соответствии с которой связи между сферами являются принадлежностью только положений и институтов Особенной части уголовного права, а главной формой их отображения является бланкетная диспозиция. Так, в частности, Н.И. Пикуров отмечает, что «наличие межотраслевых связей обуславливает необходимость исследования характера нормативного материала разной отраслевой принадлежности, который применяется уголовным правом для определения причины уголовной ответственности». [4]

Н.И. Пикуров и другие эксперты, бесспорно, правы в том, что основной формой отображения связей между отраслями уголовного законодательства  в УК РФ считается бланкетность. Дефиниция бланкетности считается довольно сложной. Выскажу свою солидарность с теми экспертами, которые:

признают бланкетность параметрами исключительно диспозиции статьи уголовного закона, а не диспозиции положения, положения в целом или состава преступления;

выделяют два главных варианта реализации бланкетности в законе: бланкетный признак (применение иноотраслевых понятий в законе) и непосредственно бланкетная диспозиция (формулирование положения с помощью ссылки на не соблюдение лицом определённых иноотраслевых норм). [1]

Здесь стоит подчеркнуть связь формы реализации бланкетности с составом межотраслевых связей. Безусловно, непосредственно бланкетная диспозиция может быть свойственна исключительно положениям Особенной части уголовного закона, тогда  как бланкетный признак может быть характерен как для положений  Особенной, так и Общей части уголовного закона.

При этом отмечу, что бланкетность считается отображением исключительно межотраслевых связей уголовного законодательства. Необходимо критически оценить отмеченный в науке тезис о существовании возможной  «внутриотраслевой бланкетности». Инициировавший подобную формулировку К.В. Ображиев рассматривает её как ситуацию, когда состав признаков состава преступления вследствие непосредственного указания уголовного закона наполняется рекомендациями подзаконных уголовно-правовых актов. [3] В этом случае, по-моему, мнению, присутствует детализация уголовно-правового запрета непосредственно в отраслевом подзаконном акте. Соответствующий уголовно-правовой институт формируется здесь главной рекомендацией закона и корреспондирующими с ним подзаконными рекомендациями. Но к бланкетности подобная ситуация не относится.

Бланкетность — зримая, максимально развитая, зрелая, технически совершенная форма отображения связей между отраслями. Провозглашая ее единственно вероятной, стоит не согласиться с мнениями учёных, обнаруживающих наличие связей  между отраслями положений и институтов уголовного права и в той ситуации, когда бланкетность отсутствует. Бланкетные признаки и бланкетные диспозиции имеются в огромном количестве положений и институтов уголовного права. Данное обстоятельство ставит перед учёными логичный  вопрос: является ли бланкетная форма построения уголовного закона отображением присутствия в уголовном праве межотраслевых нормативных образований? Н.И. Пикуров отмечает: «Порожденное бланкетной диспозицией нормативное образование, содержащее в себе разноотраслевые положения, представляет собой относительно отдельный юридический организм, выходящий за пределы тех сфер права, которые представляют каждая из взаимодействующих положений… Такое нормативное образование не принадлежит только уголовному праву». Это означает, что всяческий институт уголовного права, применяющий бланкетные признаки и диспозиции уголовно-правовых положений, реформируется в межотраслевой, а нормативные акты других сфер права, в которых расшифровываются данные признаки, — в источники уголовного законодательства.  Это непосредственно отмечает А.В. Наумов, когда подчёркивает, что неуголовно-правовые акты и нормы, являясь включенными в диспозицию уголовно-правового положения, преобразуются в «клеточку» уголовно-правовой «материи». [2]

Считаю, что такие рассуждения являются причиной реального размывания пределов системы уголовного права, объявляя практически любой институт уголовного законодательства межотраслевым, а любой нормативный акт — источником уголовно-правовой сферы. Тот факт, что положения и институты права в границах общей системы права напрямую связаны, еще не предоставляет причин для смешения и не различения данных положений и институтов. Такое было возможно только на ранних этапах совершенствования права, когда всякий источник права был межотраслевым.

Сам юридический факт, исследованный в бланкетной диспозиции, имеет межотраслевой характер, содержит в себе нарушение каких-либо норм, определённом в позитивном регулятивном праве, которые, в свою очередь, влекут изученные в диспозиции статьи уголовного закона социально опасные последствия. Это образует в действительности сложную проблему параллельного установления в совершённом признаков административного правонарушения и преступления, разделения преступления и проступка, упразднения вероятной конкуренции разноотраслевых положений. В российской науке для решения данной системы вопросов сформулирована «теория межотраслевой квалификации». [5]

Следовательно, бланкетная диспозиция не является причиной синтеза разноотраслевых правовых сведений в одном правовом объединении, а скорее, наоборот, осуществляет между ним конкретную грань, не допуская размытия границ уголовно-правовых положений и институтов. Исследователи, выступающие за внесение бланкетных рекомендаций в содержание уголовно-правовых положений и институтов, не применяют для описания учреждаемого при этом феномена понятийного аппарата общей теории права. Они рассуждают об «имплантации» иноотраслевых данных в уголовно-правовое положение, о «пуповине», связывающей рекомендации разных сфер права, о «клеточке уголовно-правовой материи». В одинаковой степени сказанное имеет отношение и бланкетным признакам. По большому счету иноотраслевое право при бланкетных признаках и бланкетной диспозиции играет роль источника официальной интерпретации уголовного закона. Бланкетные признаки и бланкетная диспозиция уголовного закона не являются причиной синтеза уголовно-правового и иноотраслевого правового сырья. Каждый из них сохраняет свое отдельное значение, вследствие чего иноотраслевая материя не попадает в состав уголовно-правовых положений и институтов, а положения других сфер права, следовательно, не могут являться источниками сферы уголовного права.

Список источников:

  1. Ибрагимов М.А., Ображиев К.В. Нормативные акты иных отраслей права как источники уголовного права. Ставрополь, 2012, с. 22
  2. Наумов А.В. Нормы других отраслей права как источник уголовного права // Законность. 2012. № 7. С. 38
  3. Ображиев К.В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права. М., 2010. С. 41
  4. Пикуров Н.И. К вопросу о границах системы уголовного права // Системность в уголовном праве: Материалы II Российского конгресса уголовного права, состоявшегося 31 мая — 1 июня 2012 г. М., 2012, с. 22
  5. Яницкий Ю.А. Соотношение преступлений и административных правонарушений, посягающих на общественную безопасность и общественный порядок: теория, законодательство, практика: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2009, с. 21

 

Добавить комментарий